Каждую пятницу мои чаты, имейлы и звонки начинаются с радостного приветствия “Happy Friday!” Если вы работаете в офисе, то по дороге в туалет 2–3 человека успеют поздравить вас с пятницей. А в групповом чате с фроллегами (frolleague = friend + colleague) вас захлестнет волна пятничных мемов о том, что, слава богу, мы дожили до пятницы.
“Happy Friday to you too” (и вам того же), - отвечаю я, испытывая волну самокритики за свою неискренность. Почему пятница повод для поздравления? Чем она заслужила особый статус, почти как Новый год? И почему мы предполагаем, что другие разделяют нашу радость от ее наступления?
В этом эссе попробую разобраться, что стоит за этим коллективным восторгом по поводу одного из семи дней недели.
Грустный феномен
Не радостно мне потому, что в этом безобидном приветствии я вижу проявление грустного феномена массовой неудовлетворенности людей своей работой и нормализации этого факта. Праздник по случаю общего профессионального несчастья.
Ведь, говоря “Happy Friday”, люди, сами того не подозревая, раскрывают целую философию своей жизни. Наши слова сообщают гораздо больше, чем их буквальный смысл. Они раскрывают особенности нашего мышления, представления о мире, ценности и установки, которые мы сами часто не осознаем.
Иногда самое интересное в словах человека не то, что он говорит, а то, что принимает как само собой разумеющееся. В философии такие скрытые предпосылки называют пресуппозициями - неявными допущениями, которые мы считаем истинными и не подвергаем сомнению, даже не произнося вслух.
Итак, что еще нам сообщает человек, который говорит “Happy Friday”?
Предпосылки:
- Пятница имеет особое положительное значение сильно отличающее этот день от других дней недели.
- Наступление пятницы является событием, достойным отдельного внимания и упоминания в разговоре.
- Собеседник разделяет радость от наступления пятницы или, по крайней мере, понимает, почему это повод для радости.
А теперь, возможные интерпретации и гипотезы о том, что стоит за этим приветствием:
- Человек разделяет понятия “работа” и “жизнь”, а пятница знаменует переход от одного к другому.
- Работа воспринимается прежде всего как обязанность, то, что должен, а не хочет или выбирает делать.
- Работа - это то, от чего хочется освободиться, а не то, от чего этот человек получает удовлетворение. Удовольствие принадлежит выходным человека.
- Жизнь человека представляет собой повторяющийся цикл терпения и вознаграждения. Рабочую неделю нужно перетерпеть для доступа к короткому промежутку удовольствия и радости.
И тогда возникает более интересный вопрос: насколько человек вообще ощущает себя субъектом и автором собственных выборов?
Когда работа стала противоположностью жизни?
Отчуждение - так К. Маркс описывает ситуацию, в которой человек работает не ради самореализации и собственных целей, а по необходимости, ради выживания и невозможности не работать.
В своей ранней работе “Экономическо-философские рукописи 1844 года” (еще задолго до “Капитала”) он пишет:
“Рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя”. И далее: “Его труд есть поэтому не добровольный, а вынужденный; это - принудительный труд”.
Современный человек принуждает себя сам. Теоретически он может свободно выбирать профессию, работодателя и даже график, но при этом точно так же ощущать себя собой лишь за пределами работы. Рабочее время воспринимается как чужое, словно оно не принадлежит его собственной жизни. Пятница становится символом временного освобождения из неволи.
“Если труд - обязанность, жизнь - рабство”, говорит один из героев пьесы М. Горького “На дне”.
Так возникает парадокс добровольной несвободы, который связан с тем, что Сартр называет “дурной верой” (mauvaise foi): человек склонен скрывать от себя собственную свободу, убеждая себя, что у него нет выбора. “У меня нет альтернатив, хочу-не хочу - должен…” - подобные утверждения превращают все в якобы неизбежную необходимость. И тем самым человек, сам того не замечая, становится не только пленником, но и соучастником поддержания собственной несвободы.
Работа - это тоже жизнь
Разделение на работу и жизнь - иллюзия, искусственно созданный коллективный нарратив, который мешает увидеть альтернативы.
Быть профессионально активным, реализовывать свои потенции, развивать способности, создавать что-то новое, решать сложные задачи, взаимодействовать с другими людьми, приносить пользу, делиться опытом, испытывать удовлетворение от собственных достижений и роста - разве все это не часть жизни?
Что же мешает нам воспринимать профессиональную деятельность как часть жизни, а не как время, отнятое у нее?
Видны как минимум 2 причины:
1. Несоответствие работы природе человека
Представьте, что вы пытаетесь вырастить березу из желудя. Никакие старания не помогут - березы не вырастет.
Если профессия не соответствует интересам человека, его природным способностям, ценностям и устремлениям, очень трудно перестать говорить “Happy Friday”. Тут можно было бы уйти в разговор о том, почему мы считаем нормальным выбирать профессию в полусознательном возрасте 17–18 лет, а затем десятилетиями пытаемся остаться лояльными этому выбору? Мало кто в сорок лет слушает ту же музыку, что и в семнадцать, но почему-то от выбора профессии мы ожидаем пожизненной верности. Но об этом в другой раз.
Ведь работа может быть не каторгой, а пространством самоосуществления - реализации своего уникального потенциала, развития способностей, творчества и обретения смысла. Не просто выполнения обязанностей, а осуществления самого себя, становления тем, кем ты можешь стать.
Эта идея близка юнгианской концепции индивидуации - процесса становления собой, раскрытия собственной индивидуальности, а не приспособления к чужим ожиданиям. В таком контексте профессиональная деятельность может либо поддерживать этот процесс, либо препятствовать ему.
Возможно, проблема не в том, что человек не любит работать и любит отдыхать, а в том, что он действительно не нашел себе подходящего профессионального применения. Иначе у него были бы другие проблемы - к примеру, как найти в жизни что-то столь же увлекательное, как работа.
2. Проблема не в самой работе, а в обстоятельствах
Но возможна и другая ситуация. Работа соответствует нашим интересам, способностям и ценностям, однако мы все равно воспринимаем ее как обязанность, а пятницу - как освобождение.
Возможно, работы слишком много, у нас нет возможности влиять на ее темп и содержание, что-то не так с корпоративной культурой или не складываются отношения с коллегами. Мы можем любить свою профессию, но ненавидеть бесконечные совещания, просыпаться и куда-то ехать рано утром, необходимость отчитываться перед начальником. В этом случае нам не подходит не сама природа работы, а обстоятельства, в которых мы ее осуществляем.
Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет писал:
“Я - это я и мои обстоятельства, и если я не спасу их, то не спасу и себя”.
Мы не существуем отдельно от обстоятельств, но так же не являемся их пассивными заложниками.
Пробовали ли мы что-то изменить - условия работы, договориться о другом графике, отказаться от лишних обязательств, обозначить границы, пересмотреть собственные стандарты и ожидания? Или мы привыкли считать существующий порядок неизбежным и даже не проверяем, насколько он действительно неизбежен?
“Я должен работать” и “Я выбираю работать, потому что это интересно” могут описывать одну и ту же деятельность, но отражать совершенно разные отношения человека к собственной жизни. Не всегда и не сразу можно увидеть пространство выбора, но если даже не пытаться его искать, все, что остается - это ждать пятницы, отпуска или пенсии, чтобы наконец почувствовать себя свободным.
Самое грустное в “Happy Friday!” не то, что мы радуемся окончанию рабочей недели, а то, что мы празднуем проявление дисфункции в собственной жизни и поздравляем других с тем же.
Это как если бы зверей из зоопарка каждую пятницу выпускали погулять в городе, а они считали это счастьем.
“Happy Liberation Day!” (С днем освобождения!)
“Happy Liberation Day to you too!” (И вас с днем освобождения!)
И никому не приходило бы в голову спросить: а почему мы празднуем освобождение, вместо того чтобы задуматься о причинах своей несвободы?
Что почитать:
- Карл Маркс: “Экономическо-философские рукописи 1844 года” - раздел “Отчужденный труд”.
- Жан-Поль Сартр. “Бытие и ничто»” (1943). Часть I, глава 2 “Дурная вера”, особенно “Формы дурной веры”.
Об авторе: Тамара Маркова, психо-философский консультант экзистенциального направления, доктор наук (PhD) с многолетним опытом в корпоративной стратегии и исследованиях (организационного) поведения. Сегодня в центре ее интересов - феномен человека. В своей работе она помогает людям увидеть, что человек - не законченный продукт, а постоянный процесс становления, и жизнь - не готовый сценарий, а пространство возможностей.