Сколько философов, столько описаний способов стать человеком. В книге “Так говорил Заратустра” Ницше описывает три превращения духа, которые можно интерпретировать как три стадии развития личности: Верблюд - Лев - Ребенок.
“Три превращения духа называю я вам: как дух становится Верблюдом, Львом Верблюд и, наконец, Ребенком становится Лев.”
Верблюд
Сперва все мы - Верблюд. Верблюд - вьючное животное, выносливый, и добросовестный, готовый брать на себя то, чем его нагрузили другие. Представьте жизнь среднестатистического Верблюда: он не выбирает ни дорогу, ни груз, ни пункт назначения. С рождения и до своей смерти Верблюд делает то, что должен. Возить чужие грузы (aka ценности привитые извне) - вот в чем суть жизни Верблюда. И Верблюд искренне считает это единственно правильным способом жить: “Ко всему тяжелому и самому трудному стремится сила его.”
Высокая лояльность коллективным ценностям поначалу не создает внутреннего конфликта. Функция “Я” атрофирована и принесена в жертву долгу, одобрению и принадлежности. Верблюд спрашивает: “Что еще я могу вынести?” и гордится своей выносливостью. Он умеет терпеть, работать, преодолевать, выполнять обещания и не жаловаться. Чем тяжелее ноша, тем значительнее он ощущает себя.
Верблюд живет в подчинении и даже не помышляет о свободе. Смысл его жизни - быть правильным Верблюдом. Он стремится соответствовать установленным ценностям и заслужить право принадлежать к миру, который эти ценности разделяет.
Ницшевский Верблюд - не слабое существо. Напротив, это сильный дух. Но его сила пока направлена на то, чтобы выдерживать чужие требования, а не выбирать собственную дорогу.
Для созревания духа и перехода на следующий этап Верблюду нужно уйти в пустыню, то есть хоть на время отделиться от привычного мира, коллективных ценностей и внешнего подтверждения. В одиночестве пустыни он начинает слышать собственную волю. В уединении животное ощущает, что возить грузы, которые навешаны на него с рождения, не единственно правильный способ жить. Возможно, это способ, который люди использовали в прошлом, потому что так было принято. Или это социально предписанный способ, который считается нормальным. Во всяком случае, это не способ, выбранный им самим.
И как только Верблюд достигает зрелости, чтобы сказать "нет" всем тем, кто говорил ему, как он должен жить (и в первую очередь это был и он сам), он переходит на вторую стадию жизни - превращается во Льва. В одиночестве пустыне дух становится Львом, потому что хочет “завоевать себе свободу”.
Лев
Сразу оговорюсь, Львами становятся немногие.
Лев - животное хищное и нестадное. Он рычит, нападает и отстаивает свою территорию. Лучше лишний раз нарычать, чем опять стать Верблюдом. Если Верблюд говорит всему "да", то Лев говорит всему "нет". Смысл жизни Льва - бунт и отрицание своего Верблюжьего прошлого.
Но, как и у Верблюда, в состоянии Льва есть нюансы. Во первых, Лев тоже порабощен. Просто источник несвободы Верблюда снаружи, а источник несвободы Льва - внутри. Во вторых, если постоянно говорить "нет" всем и всему, на всех рычать и агрессивно отстаивать свои границы, что остается? Ничего. И никого. В одиночестве пустыни как бы… слишком одиноко.
Жизнь Льва - это борьба за свободу от. В ней пока мало творческой реализации и созидательной энергии: “Создавать новые ценности - этого не может еще Лев.”
Ребенок
Для следующего превращения Льву нужно обрести свободу для и окончательно победить дракона “ты должен”. Тогда он переходит на уровень Ребенок и получает доступ к “я хочу”.
Ребенок в метафоре Ницше - это символ новой, свободной и созидательной жизни. Он воплощает спонтанность, игру, исследование и эксперименты. В этом состоянии человек освобождается давления долженствования Верблюда и разрушительных инстинктов Льва.
“Дитя есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово утверждения. Да, для игры созидания, братья мои, нужно святое слово утверждения: своей воли хочет теперь дух, свой мир находит потерявший мир.”
Человек
На этом Ницше останавливается, но мне кажется, что можно было бы добавить еще один этап, ведь Ребенок - это начало, и только из Ребенка может вырасти Человек. Человек не отбрасывает Верблюда, Льва и Ребенка.
От Верблюда он сохраняет способность нести тяжесть, но преобразует слепое “ты должен” в осознанный моральный долг. От Льва - смелость говорить “нет” и защищать свои границы. От Ребенка - любопытство, игру и способность создавать новое, не требуя заранее гарантий успеха.
Человек учится выбирать: чему сказать “да”, чему - “нет”, что выдержать, что оставить, что разрушить, а что создать и сохранить. Его свобода перестает быть только освобождением от чужой воли и становится ответственностью за собственную.
Ребенок создает новый мир, а Человек готов в этом мире жить и платить цену.
И главное: Человеку не место одному в пустыне. Он возвращается из нее свободной и автономной личностью, способной жить среди других, не растворяясь в них, и своим примером показывать, что другой способ жизни возможен.
Резюмируем несколькими выводами:
- Уходить в пустыню своей души полезно для пробуждения функций “Я”.
- Навсегда оставаться в пустыне и сражаться с внутренними драконами - значит заменить внешнюю несвободу бесконечной внутренней борьбой.
- Одной свободы от - недостаточно. Необходимо обрести свободу для - для решений, выбора и созидания.
- Не нужно уничтожать в себе Верблюда, Льва или Ребенка. Зрелость заключается в том, чтобы соединить их силу, смелость и творческое начало.
- И наконец, задача не в том, чтобы уйти от мира, а в том, чтобы вернуться в него свободным человеком, способным жить среди других, не растворяясь в них.
Что почитать:
- “Так говорил Заратустра” Ницше
- “The Evolving Self: Problem and Process in Human Development” Robert Kegan (1982)
Об авторе: Тамара Маркова, психо-философский консультант экзистенциального направления, доктор наук (PhD) с многолетним опытом в корпоративной стратегии и исследованиях (организационного) поведения. Сегодня в центре ее интересов - феномен человека. В своей работе она помогает людям увидеть, что человек - не законченный продукт, а постоянный процесс становления, и жизнь - не готовый сценарий, а пространство возможностей.